21:01 

Не забывайте про сквибов. Глава 9, часть 1

Глава 9. Рейарен против Хогвартса – в переносном смысле.
Часть 1. Странные летние события.


Драко задумчиво смотрел в окно Хогвартс - экспресса, совершенно не слушая болтовню соседей по купе. Он вспоминал это лето, полное странных событий. Во-первых, возродился Темный лорд, но видок у него был, мягко говоря, не презентабельный. Самое ужасное, что первый месяц это «чучело» прожило в Малфой-меноре, наводя ужас на эльфов и него. Потом все-таки убрался, чтобы не подставлять под удар двух своих верных людей, то есть Люциуса и Северуса. Драко так и не смог понять, как его «родители» отнеслись к факту обретения Лордом плоти, да еще и такой несуразной, мало человеческой. Во-вторых, переписка с Джеем и Вэлом приобрела ежедневный характер и, главное, как раз после того, как Драко сообщил им, что в Малфой-меноре проживает сам темный лорд. Правда, сделал он это после того, как друзья из Рейарена написали ему, что письмо, что если оно и попадет в чужие руки, ничего «перехватчикам» не даст. Люциус и Северус, при всем своем желании, без согласия Драко, не могли прочитать посланий для Драко от Вэла и Джея. И дело было в тубусе, который был покрыт специальным составом, связанным рунами и кровным обрядом. То же самое касалось и писем Северуса и Люциуса. Правда, этих двоих Джей так и не поставил в известность об этом маленьком секрете. В-третьих, Драко просто всем нутром чувствовал, что этот год будет не менее веселым, если не более чем все предыдущие вместе взятые. И, пожалуй, в-четвертых, странное поведение Блека, о котором рассказывал Северус.

По словам Снейпа, Сириус Блек очень искусно подыгрывал Дамблдору, но был все же неискренен. Кто-то другой мог бы этого не заметить (в том числе и Дамблдор, занятый несколько другими вопросами), а вот Снейп от нечего делать обратил пристальное внимание на хозяина особняка на Гриммуальд-плейс, 12, ставшего штабом Ордена Феникса, в котором Северус занимал должность штатного шпиона в стане врага. Ему не составило труда увидеть, чего именно добивается директор. Сначала он посчитал Сириуса тем самым идиотом, каким его и представлял все эти годы. Но стоило присмотреться, как выяснилось одна вещь. Блек, просидевший 12 лет в Азкабане и уже два года живший в бегах, очень сильно изменился. Он внимательно слушал директора, во всем с ним соглашался, только вот выполнять приказы Дамблдора на полную не спешил, и что-то такое было в глазах Блека, что говорило за то, что этому человеку есть, за что бороться и ради чего жить, и это был отнюдь не Лонгботтом, навязываемый Дамблдором Сириусу в крестники, вместо Поттера. Это было довольно странно.

В конце августа, когда Северус целую неделю был вынужден провести на Гриммуальд-плейс, 12, он заметил кое-что странное. На виду у всех Кричер поносил Сириуса последними словами, как и портрет его мамаши, а вот когда Сириус был один, домовик вел себя совершенно иначе, словно последний Блек был самым любимым хозяином, вдруг вернувшимся в теплые и радостные объятия семьи. Тогда же он понял, что Блек не ночует в доме. Ровно в одиннадцать часов вечера Сириус запирался в своей комнате и появлялся только в восемь утра на завтраке. Северусу ничего не стоило прозондировать через дверь комнату Блека, все-таки Снейп был один из немногих очень сильных магов, тем более знающий Темную ее сторону. Сириуса не было ночью в доме, ни в первую, ни во вторую, ни позже. Снейп был немного удивлен, ведь это «блохастая псина» была в розыске, это раз, а два - что хозяин особняка так легко исчезает, словно на доме нет защиты, а она была.

В последний день, перед самым отъездом в Хогвартс из опостылевшего ему дома, полного гриффиндорцев, Северус стал свидетелем одного странного разговора между Сириусом и его матерью. Время было пять утра. Северус как раз собирался выпить чашку кофе, когда закончил очередное зелье для Ордена, и направился на кухню. Шпионская деятельность научила его двигаться бесшумно, поэтому его зачастую никто и не слышал, к тому же он всегда был начеку. Так что, почувствовав что-то неладное, Северус скользнул вперед и замер в тени. Ему хорошо был виден коридор напротив портрета леди Вальпурги, который сейчас был открыт, кто-то опять забыл задвинуть шторы. Вдруг прямо в луче лунного света, освещающего коридор материализовался Блек. Северус удивленно на него уставился. Еще бы, перед ним стоял красивый мужчина, которому его тридцать пять, ну, никак нельзя было дать. Ничто вообще не говорило о том, что он сидел в Азкабане, а синие глаза излучали такое счастье, что можно было только диву даваться. Одет Сириус был по последней моде, но не вычурно, а очень элегантно. Что-то в манере держаться и его облике было до боли знакомым. Северус все пытался вспомнить, где он видел вот также одетых людей, с такими же манерами.

- Куда ты уходишь каждую, ночь, сын? – спокойно поинтересовалась леди Блек. – И не говори, что у тебя появилась женщина, все равно не поверю.
- Хмм, нет, мне сейчас не до женщин, - тихо рассмеялся Сириус.
- И все-таки, сын, - настаивала Вальпурга Блек.
- Знаешь, мама, оказывается, мы волшебники очень сильно недооцениваем некоторых людей, считаем их браком, людьми нижнего сорта, готовы вытирать о них ноги, - задумчиво произнес Сириус.
- К чему ты ведешь, Сириус? – в голосе портрета были слышны недоуменные нотки.
- Я только сейчас понял, что тот, кто поймет и примет их такими, какие они есть, увидит в них не отбросы, а сильных людей, которые способны привнести в магическое общество силу и свои знания, тот и выиграет в этой войне между Дамблдором и Волдемортом, - тихо произнес Сириус. Северус уже пребывал в шоке. Чтобы Сириус Блек разглагольствовал на такие серьезные темы, да еще и так спокойно называл Темного лорда по его имени? Что-то точно где-то умерло и постепенно начинало вонять.
- Странные у тебя речи, - заметила через некоторое время Вальпурга, – Ты считаешь, что есть сила, способная решить исход этого противостояния?
- Я это знаю, - улыбнулся Сириус. – Видела бы ты их, мама. Я никогда в жизни не видел столько талантливых людей, собранных в одном месте.
- Это им я должна быть благодарна за твое возвращение в лоно семьи? – довольно быстро разобралась в ситуации Вальпурга.
- Полностью, - подтвердил Сириус.
- Интересно, - задумчиво протянула женщина с портрета. – И кто же они?
- В свое время, мама, в свое время, - загадочно ответил на это Сириус.
- Ты выглядишь счастливым, - заметила леди Блек.
- А я и счастлив, ты не представляешь, насколько мама, - рассмеялся Сириус, но тихо, и как-то очень душевно. – Они замечательные, сильные и талантливые, светлые и в то же время не чураются темной магии, и не потому, что она им нравится или не нравится, просто они не видят в магии вообще никакого различия.
- Хмм, ты меня заинтриговал сын, - произнесла Вальпурга. – Ты сейчас говоришь так, словно рассказываешь о своем ребенке, который оказался талантливым, но в то же время ущербным, - портрет на секунду замолкла, глядя, как гневно сверкнули глаза сына. – Не злись, я не имею ничего против. В какой-то момент, я подумала, что ты говоришь о своем крестнике, сыне твоего дружка Поттера. Но мальчик ведь мертв…
Снейп был уверен, что заметил странное выражение на лице Блека, который взял себя в руки почти мгновенно.
- Так, где ты нашел это чудо? – вернул Снейпа с небес на землю голос леди Блек.
- О, всему свое время, - усмехнулся Сириус.
- Что ж, я подожду, но надеюсь, что ты меня рано или поздно познакомишь с этим ребенком, - произнесла дама с портрета. – Мне все равно, что он… отличается от магов, - закончила она с некоторой заминкой, явно собиралась еще раз применить слово «ущербный».

Сириус и портрет распрощались, и Блек ушел к себе, чтобы появиться теперь уже на завтрак, а Северус бесшумно удалился обратно в лабораторию, так и забыв про кофе. Ему было о чем подумать в свободную минутку.

После завтрака Северус отбыл в Хогвартс, где все также обдумывал услышанное. Было в этом разговоре много странного, непонятного, но все же Снейп чувствовал, что все лежит прямо на поверхности, но вот он никак не мог ухватить суть. Вечером он ушел в Малфой - мэнор, где и поделился своими наблюдениями и услышанным разговором. Драко при этом присутствовал, и спустя час после окончания маленького собрания, юный Малфой уже посылал отчет двум своим друзьям.

Северус и Люциус так и не пришли к однозначному выводу, но согласились, что к Блеку стоит присмотреться, а также выяснить, куда же тот мотается по ночам. Тридцать первого августа, Люциус сидел в библиотеке, впрочем, как и Северус, и листал книгу родов, которая сама обновлялась, показывая последние пять поколений того или иного рода на фамильном древе. С чего он вдруг взял его в руки, он и сам объяснить не мог. Про эту книгу он так ни разу и не вспомнил за все время, что они пытались выяснить правду об исчезновении Гарри Поттера. Даже сейчас, лениво ее пролистывая, он не вспоминал об этой возможности кое-что прояснить. Таких книг было всего с десяток, половина из них погибла, вторая половина затерялась в глубинах библиотек. В доме Малфоев к ней относились как-то пренебрежительно, ведь для каждого рода существует свой гобелен, где присутствовали только маги, а в книге можно было найти всех, и было не понятно, кто это, поскольку цветовая гамма никак не объяснялась, примечаний не было. Вроде вещь и хорошая, но бестолковая. Люциус особо в нее и не смотрел, наблюдая за любимым, который писал очередное послание Джею, и явно оно относилось к зельеварению, судя по сосредоточенному лицу Северуса. Люциус взглянув в книгу, нахмурился, придвинул ее поближе, ожидая, что у него просто глюк. Но нет, все было именно так, как он видел.

- Что ты там такого увидел, что у тебя такое выражение на лице? – поинтересовался Северус, который как раз оторвался от своего письма и взглянул на блондина.
- Блек вернулся на фамильное древо, - произнес Люциус. Северус в пару шагов оказался рядом с ним и уставился в книгу.
- Не знал, что эта чумная книжка есть в твоей библиотеке, - сказал Северус, тоже глядя на имя Сириуса Блека, под которым значилось, что где-то восемь месяцев назад тот был восстановлен на фамильном древе и возвращен в статус наследника не только юридического, но и магического. То есть, он получил доступ к родовой магии Блеков.
- Да, есть, сам не знаю, как она сегодня оказалась у меня в руках, - вздохнул Люциус.
- Хмм, дай-ка, - Северус сел на подлокотник кресла Люциуса и протянул руку к книге. Люциус передал ее ему. Северус стал пролистывать ее и, наконец, остановился на букве П, нашел то, что ему было нужно. Он поднял взгляд на блондина, и показал ему то, что было им почти известно, но недоказуемо. Имя Гарри Поттера было ярко-оранжевого цвета, непонятно что означающего, но рядом с ним не было даты смерти.
- Тааак, - протянул Люциус. – А мальчик-то все-таки жив.
- Почему его имени нет в книге душ? – задумчиво произнес Северус.
- Знаешь, у меня всегда была такая мысль, что книга душ, которая храниться в Хогвартсе, показывает детей с магическим потенциалом, - произнес Снейп. – Нам известно, что Поттер обладал магией и в трехлетнем возрасте использовал ее так, как нам и в наши года-то не снилось…
- К чему ты ведешь? – нахмурился Снейп, хотя уверенная догадка у него уже появилась.
- Либо дети, которые оказались в другой магической школе, исчезают из книги, либо Поттер потеря магию и теперь всего лишь сквиб, ведь никакие артефакты и зелья не позволяют его найти, - пояснил свою мысль Люциус.
- А сквибы, скорее всего, в книге душ не фигурируют, - кивнул Снейп.
- Да, в отличие от этой книжицы, – потряс внушительным фолиантом Люциус.
- Дамблдора удар бы хватил, если бы он узнал, что ребенок, обещавший стать сильный магом, превратился в сквиба, - покачал головой Северус.
- Оставим мальчика там, где он сейчас. Не стоит его впутывать в магические дрязги, - сказал Люциус. – Я надеюсь, он счастлив. Магический мир до сих пор не приносил ему ничего хорошего.
- Что ж, Гарри Поттер останется мертвым для всего мира, - согласился Северус. – Но вот интересно, что же такого могло произойти, что такая склочная особа, как мамаша Блек, вдруг стала разговаривать цивилизовано.
- Ну, леди Вальпурга вообще странная особа, и она только выглядела сумасшедшей, а вот на самом деле была совсем другой, - произнес Люциус.
- И все же я не понимаю, что происходит, - сказал Северус.
- Мне кажется, что рано или поздно мы все узнаем, - произнес Люциус.
И вот теперь Драко ехал в Хогвартс, переваривая летние новости. Пережив все заново, Малфой-младший осмысливал, что же происходит. Он сопоставлял события с письмами друзей и все больше находил точки соприкосновения. Словно Вэл и Джей незримо присутствовали рядом, а иногда были и на шаг, а то и два, впереди.
- Драко, - голос Панси пилой резанул по ушам. Тот в ответ сморщился, но к девушке повернулся. – Ты меня совсем не слушаешь.
- А должен? – скривился Драко, но при этом его голос звучал язвительно. Эта девушка ему уже надоело до чертиков. Паркинсон возомнила себя следующей леди Малфой, непонятно по какой причине, ведь никакой помолвки между ними не было и никогда не будет. Блондин на нее даже внимания не обращал, общался только по необходимости. И чего она вдруг вбила себе в голову, что он ее любит? Вот это о Драко никак не мог понять.
- Я твоя невеста…, - возмущенно воскликнула Панси.
- Панси, - Малфой-младший больше не мог этого терпеть, - я не могу быть твоим женихом по той простой причине, что меня не интересуют девушки.
В купе стало тихо. Все находящиеся там уставились на него в молчаливом изумлении. Не каждый день услышишь подобное, да еще и из уст самого Драко Малфоя.
- Ты мне изменяешь с парнем? – взвизгнула слизеринка.
- Идиотка, - прошептал Блейз, но услышал его только сидящий рядом Драко.
- Представь себе, да, - блондин решил играть до конца.
- И кто он? – Панси уже пылала от гнева.
- Его зовут Вэл, - Драко прямо посмотрел на девушку, а та стояла между сидениями купе и как рыба шевелила губами, но ни слова не могла сказать.
- Но… Но…, - попыталась она, наконец
- Панси, пойми уже раз и навсегда, я люблю парня, которого зовут Вэл, - четко произнес Малфой-младший. «Вэл, прости меня, но я больше ничего не придумал», - мысленно обратился к другу Драко.
Удивительно, но столь серьезно высказанное блондином сообщение, заставило Паркинсон умолкнуть. Слизеринка отрешенно уставилась в одну точку и до самого Хогвартса больше не произнесла ни слова. Драко поблагодарил небеса, теперь можно было успокоиться и снова заняться своими мыслями и размышлениями.
- Лихо, - шепнул ему Блейз. – И как это?
- Что это? – не понял Драко.
- Ну, как это, с парнем? – Блейз смотрел на него своими синими глазами, но выглядел одновременно вроде бы незаинтересованным и в то же время снедаемый любопытством.
- Блейз, если тебе интересует сам процесс, попробуй сам, как говориться, опыт лучше приобретать практический, а не теоретический, - наставительно произнес Драко. Забини несколько секунд смотрел на него, затем кивнул. У блондина появилось ощущение, что товарищ по курсу собирается воспользоваться его советом. «Вот, идиотизм»», - мысленно удивился Драко. До конца поездки его больше никто не тревожил. Гриффиндорцы в недоумении поглядывали на дверь своего купе, так и не дождавшись обычного посещения «Малфоя и сотоварищи». Не появились слизеринцы и на собрании старост: Драко просто забыл о том факте, что назначен старостой, а Панси настолько была шокирована новостью об ориентации своего «жениха», что у нее все вылетело из головы.

Хогвартс оживился голосами студентов, которые сейчас еще больше стали делиться своими впечатлениями о проведенном лете, статьях в «Пророке». Многие настороженно поглядывали на Лонгботтома, которого «Пророк» поносил последними словами, называя то полумагом, то неуравновешенным ребенком. Именно Скитер вытащила наружу историю с его родителями на свет и теперь все знали, что Лонгботтомы - старшие лежат в Св. Мунго, но как всегда Рита все так извратила, что от истины остались только имена.

Распределение прошло как обычно и ничего особо не вызывало каких-то сверхъестественных новостей, если бы не одно пустующее за преподавательским столом место, которое, как понимали студенты, должен занять новый профессор ЗоТИ. «И кого на этот раз принесло на эту должность?» - подумал Драко, и тут в Большой зал вплыло ЭТО, прервав речь директора. Малфой-младший недоуменно смотрел на ЭТО НЕЧТО, пытаясь понять, что этой «розовой дамочке» понадобилось в стенах такого священного заведения, как школа магии Хогвартс. Спустя минуту он получил ответ на свой вопрос и стал рассматривать Дамблдора, пытаясь понять степень сумасшествия директора. «А Северус знал», - понял Драко. – «Вот ведь, и ничего не сказал. Надо его навестить после того, как провожу первокурсников в гостиную». Блондин с недоумением, которое совершенно не проявлялось на его лице, слушал это розовое недоразумение, которое должно было преподавать им ЗоТИ. «Мерлин, и чему ЭТО нас может научить? Как разглаживать оборки на рубашках?» - недоумевал он. По ходу дела, он заметил, что не только у него такие мысли блуждали в голове. Похоже, вся школа в кои-то веки была солидарна и думала в одном ключе.
- Ладно, посмотрим, что будет дальше, - пробормотал Драко, накладывая в тарелку еду.

Для Гарри лето началось странно, очень странно. Ему начали сниться сны, слишком реальные, чтобы быть снами. Никакие блоки на разум не помогали, все разбивалось в пух и прах. Ночи превратились в нечто непонятное. Первый сон был задолго до лета, там он увидел, как огромная змея убила человека, который стал свидетелем того, чего не должен был видеть. Правило, что любопытной кошке прищемили нос действует всегда, в данном случае оно закончилось для любопытствующего летальным исходом.
Сначала Гарри никому ничего не сказал, решив, что это единичный случай, ведь после этого таких снов не было, но в июне все повторилось и стало происходить еженощно. Он видел конец третьего испытания Турнира трех волшебников так, словно был там сам. Он уснул на диване. Весь день хотел спать и уснул. Дадли перепугался, когда не смог разбудить стонущего брата. Даже вампирам пришлось попотеть, чтобы перекрыть разум Гарри и отрезать его то ли от сна, то ли видения. Дадли все это время провел в объятиях Сириуса, который с беспокойством следил за действиями людей, пытающихся помочь его крестнику.

После этого все и началось. Гарри рассказал о первом сне. Никаких сомнений не было, проблемы возникли из-за шрама, а значит - Волдеморт вернулся. Связь с его возвращением активировалась. Поставить блоки не было проблем, но как выяснилось, этого было мало. Во сне они рушились, и он провалился в чужое сознание. Спустя две недели таких вот снов-видений было принято решение учить мальчика новым методам защиты разума, а также найти или создать какой-нибудь защитный амулет.

Гарри же задумался. Помимо того, что он просто видел события глазами другими человека, он мог и чувствовать эмоции, а также иногда слышать мысли того, в чей разум попал. Там-то он впервые и обнаружил еще одно несанкционированное присутствие. Кое-кто тоже попадал в разум Темного лорда. В том, что это Волдеморт, перестал сомневаться раза с третьего. В отличие от второго гостя, Гарри вел себя очень осторожно. Он сразу понял, когда Волдеморт засек второго. Его немного удивило, что Темный лорд продолжал впускать в свой разум пришельца. Мысли о безумии Волдеморта довольно быстро были отвергнуты, слишком уж тот логично действовал. Чего он не мог понять, так это того, почему Волдеморт приобрел себе такую выдающуюся внешность.

Путешествия в разум Волдеморта больше не приносили Гарри боли, а постепенно он научился закрываться и сразу же уходить, видеть некоторые вещи он совсем не хотел, но вот изучить и понять этого человека он желал всем сердцем. Брюнет, как и все студенты Рейарена, в первую очередь опирались на факты и логику, а не чувства. Для любого действия есть причина. Вот в причинах действий Волдеморта он и хотел разобраться, а вместе с ним и Дадли. Сириус к тому времени уже был «перевоспитан» всеми, кому не лень было этим заниматься, и перестал быть тем гриффиндорцем, которого многие знали. Он даже сам стал задумываться над тем, а почему произошли те или иные события.
Через пару дней после Турнира Сириус отбыл в Лондон. Идея со штабом, как ни странно это может показаться, принадлежала Гарри и Элизабет. Они хотели получать сведения из первых рук, но в то же время Поттер настаивал, чтобы крестный понапрасну не рисковал, а главное, не лез на рожон. В середине июля стало ясно, что Дамблдор решил сделать Сириуса кем-то вроде крестного Невилла. Наверное, впервые Рейарен наблюдал ярость Гарри Поттера. Мальчик просто возненавидел директора. Он в таких красках разложил по полочкам планы директора перед Сириусом, что тому стало дурно. Вскоре стало ясно, что Рейарен не останется в стороне от происходящего. А тут еще подходило время с этим чертовым законом о партнерстве. Времени оставалось все меньше и меньше.

Сириус теперь появлялся только ночью. Гарри и Дадли в этот раз никуда не поехали, чтобы иметь возможность видеться с Сириусом. Письма Драко наравне с рассказами Сириуса полностью давали им картину происходящего.
Одной из теплых июльских ночей, когда они втроем сидели на берегу пруда, у них состоялся разговор.
- Нам нужно побыстрее решать вопрос с нашим Икс - проектом, - произнес вдруг Дадли.
- Что это за проект такой, что из-за него вся академия стоит на ушах? – поинтересовался Сириус. Это, наверное, было единственное, о чем здесь не распространялись.
- Сначала мы доведем все до логического конца, вдруг не получится, - снова ушли от ответа ребята.
- Крестный, - Гарри посмотрел на мужчину рядом. – Что ты думаешь обо всем этом? Ну, после того, что увидел и услышал?
- Слишком много всего, что совершенно не стыкуется, - честно сказал он, – нужно больше информации… Никогда не думал, что скажу это, - хмыкнул Сириус. – Нам нужна информация о Волдеморте.
- Гарри, а что дальше? – спросил Дадли.
- Не знаю, - покачал тот головой. – Но у меня такое чувство, что чем дольше мы пытаемся оказаться подальше от всего происходящего, тем ближе мы к нему становимся.
- Значит, ты думаешь, что нам придется ввязаться во все эти дрязги? – уточнил Дадли. Гарри только кивнул головой.

На следующий день, почти все, кто не был занят на Икс - проекте и не отправился в путешествие, подключились к поиску информации о Волдеморте. Сведения собирали очень долго и скрупулезно, до самого конца августа. Все делалось так, чтобы информация о поисках не дошла до директора Хогвартса, хотя отголоски об этом все же достигли его ушей и несколько насторожили хогвартского директора. Правда, он интерпретировал все не так, как было на самом деле. Дамблдор решил, что это Волдеморт подчищает собственную историю.

На второе сентября была назначена общая встреча, на которой и должны были быть собраны все сведения о Волдеморте в единое целое, но первого вечером случилось непредвиденное. Гарри провалился в сознание Темного лорда, который в свою очередь незаметно проник в совершенно незащищенное сознание Невилла, которому были назначены занятия со Снейпом окклюменцией по настоянию Дамблдора. На этот раз Волдеморт заметил нежданного и непредвиденного гостя.
- Какого Мордреда? – Волдеморт был зол, очень.
- Здравствуйте, - не нашел ничего лучше, как поздороваться Гарри.
- Вот отсюда, гаденыш, - прошипел Волдеморт.
- Простите, я не всегда могу контролировать выпадение к вам в разум, - вежливо произнес Гарри. На некоторое время наступила тишина. Казалось, Волдеморт пытается определить, что делать, ведь, по сути, он был не в его голове, а у Невилла, только вот провел его туда Волдеморт.
- И как давно ты гуляешь в мой разум? – довольно спокойно произнес Волдеморт.
- Первый раз попал, когда вы приказали своей змее убить того, кто сунул нос не в свое дело, - признался Гарри. Он не видел смысла врать.
- Да?! А не боишься такой же участи? – ядовито поинтересовался Волдеморт.
- Ну, для начала, вам надо знать, кто я, но, даже имея такие сведения, вы, на вряд ли, сможете меня найти, и тем более пройти защиту вампиров, - ехидненько так отозвался Гарри.
- И как тебя зовут, юное дарование с чисто Снейповским ехидством? – насмешливо поинтересовался Волдеморт.
- Га… Джей, - тут же исправился Гарри. – Извините, а почему вы не вернете себе нормальную внешность?
- Потому что не могу, - рявкнул тут же вышедший из себя Волдеморт. Гарри пожалел того, у кого они засели в голове. Оно и правда, Невилл уже несколько минут мучился от сильнейшей головой боли.
- А зелье с рунами совершенства? – недоуменно спросил Поттер.
- ЧТО? – спустя продолжительное молчание спросил Волдеморт.
- Ну, есть же зелье, завязанное на руне совершенства…, - начал Гарри.
- Ты о чем сейчас говоришь? – перебил его Волдеморт.
- Вы о нем не знаете? – удивился Гарри. – Его придумали специально для Нефертити - египетской царицы жившей очень дано, несколько тысячелетий назад.
- Ты его знаешь? – вкрадчиво поинтересовались у него.
- Ну, да, - признался Гарри. – У нас одна девочка попала под струю дракона случайно, это было единственное, что могло ей помочь вернуть нормальную внешность.
- Какой рецепт? – рявкнул Волдеморт, заставляя Невилла застонать и схватиться за голову.
- Эмм, может, скажете куда его прислать, а то если он упадет в обморок…, - произнес Гарри немного неуверенно.
- Мы встретимся…, - начал Волдеморт.
- К сожалению, не получиться, - сказал Гарри. – Во-первых, я в школе, и это не Хогвартс. Во-вторых, вас ко мне не подпустят и на километр, а в-третьих, я вообще-то вам не очень доверяю.
Снова наступила тишина, которая длилась довольно долго.
- Что ты предлагаешь? – спросил Волдеморта.
- Куда отослать рецепт? – чуть разражено спросил Гарри, про себя подумав, что у Волдеморта, похоже, плохо со слухом и мозги работают как-то неправильно.
- В Малфой-менор, - выплюнул Волдеморт.
- Неа, - тут же отреагировал мальчик.
- ЧТО?! – рявкнул Волдеморт.
- Туда не пошлю, есть причины, - последовал спокойный ответ. – Давай, куда-нибудь в другое место.
- Слизерин - мэнор, Темному лорду Волдеморту, - наконец, сдался Темный лорд.
- Ждите, - произнес Поттер, и начал выпутываться из чужого разума. Через минуту он ошалело смотрел на Дадли, который расположился на его кровати и пристально на него смотрел.
- Ты разговаривал вслух, - вслух пояснил он. – Ну, и как тебе Волдеморт?
- Честно? – Гарри встряхнул головой. – Понятия не имею. По-моему, это был разговор двух идиотов. Шизофрения на выезде, - признался он.
- Ладно, пошли писать письмо твоей шизофрении, - усмехнулся Дадли, помахав перед лицом брата каким-то листом пергамента. Поттеру даже не надо было смотреть на него, чтобы понять, что это и есть нужный рецепт.
- Думаешь, стоит? – спросил Гарри.
- Ну, лучше все-таки его задобрить, а то мало ли что, - пожал плечами Дадли. – На данный момент мы имеем ситуацию, когда из двух зол выбирают меньшее. А меньшим, как ни странно, в нашем случае является Том Марволо Риддл.
- Хорошо, - вздохнул его брат.
Через пятнадцать минут из окна на втором этаже жилого корпуса Академии Рейарен вылетел голубь с посланием для Волдеморта.

@темы: Не забывайте про сквибов

URL
   

Дневник Lorelen

главная