Глава 3. Новая встреча.

Северус, идя на очередное собрание преподавателей в кабинете директоре, заранее закатывал глаза и вздыхал. Еще с мая месяца Дамблдор вел себя так, словно у него в заднице появилось шило, а разговоры вел только о том, что первого сентября в школе появиться, наконец-то, сам великий Мальчик -который - выжил Гарри Поттер. Сейчас, 15 июля, Снейп уже столько раз слышал, кто и что должен делать, как вести себя и чем помогать, что будь у него прекрасное расположение к ребенку, он бы его возненавидел. Северус не мог понять только одного, с чего это Дамблдору взбрело в голову, а вместе с ним и всем остальным, что он ненавидит мальчика, которого в жизни не видел. Да, тот был сыном его школьного врага, но он был и сыном Лили Эванс, которая считала его своим другом и нормально с ним общалась.
Войдя в кабинет последним, Северус устроился в кресле у окна и уставился на Дамблдора. Как он и ожидал, разговор снова вертелся вокруг Поттера. Незаметно для себя он просто отключился от разговора. Его заинтересовало поведение Фоукса. Он знал, что самосожжение было месяц назад, так что странности в поведение феникса не были связаны с предстоящей «процедурой» Он не обращал внимания на своих коллег, не слушал, о чем они говорят. Ему просто показалось, что Фоуксу все происходящее не нравится и тот таким странным образом показывает свое отношение ко всему. Феникс нахохлился, он переступал по жердочке с одно краю на другой и бросал взгляды на директора, словно пытался сказать, что тот не прав в своих суждениях или ошибается в ожиданиях.
- Да, но Северусу надо сменить свое отношение, – вырвал Северуса из наблюдения голос профессора Вектор. – Его предвзятое отношение к мальчику просто ужасно. Я понимаю, что он был влюблен в Лили и не может простить того, что Джеймсу Поттеру удалось то, что не удалось ему.…
Если бы кто-нибудь в это мгновение посмотрел на Снейпа, то был бы очень удивлен выражением его лица. Он сидел просто оглушенный тем, что услышал. «Я? Влюблен в Лили? С какого перепугу?» - мысли метались в голове в таком шоке, что ему никак не удавалось взять под контроль свои эмоции. Слава Мерлину, что никто не обратил на него внимания, словно его тут и не было.
- Да, я согласна, - подала голос Минерва МакГонагалл. – Северус заранее ненавидит ребенка Джеймса.
«Да с чего они это взяли?» - Снейп никак не мог понять, о чем вообще говорят, с чего ему приписывают чувства, которых он не испытывал.
- Северус, - наконец, обратил на него внимание директор. – Надеюсь, ты понимаешь, что Гарри нужно оказать всю возможную поддержку.
«Что происходит?» - Северус насторожился. Ему показалось, что его к чему-то целенаправленно подталкивают, но не возможность подумать об этом в спокойной обстановке, не давала ему времени понять, что к чему. Он уже успел вернуть себе самообладание, так что смотрел на директора с обычным выражением на лице. Они видел, что Дамблдор его изучает, это только его еще больше погружало в беспокойство.
Уже оказавшись в тишине спальни Люциуса в Малфой - мэноре, Северус предался размышлениям. Ему нужно было понять, что происходит, чего добиваются. Он так глубоко ушел в себя, что воспринял присутствие Люциуса, только когда тот намеренно шлепнул его по бедру.
- О чем задумался, Север? – Люциус насмешливо смотрел на своего любовника. – Или снова думаешь над той проблемой, которую тебе так ненавязчиво навязал наш маленький гений по имени Джей?
- Я не слышал, как ты пришел, - отозвался Северус.
- Я заметил, - хохотнул Люциус. – Так, о чем ты так усердно думаешь?
- Я сегодня услышал довольно интересную новость и теперь пытаюсь разобраться, что же нужно от меня директору, - пояснил Снейп.
- Хмм, - Люциус помрачнел. – Выкладывай. Две головы лучше, чем одна.
Снейп рассказал ему о разговорах среди профессоров и в частности о сегодняшнем педсовете.
- Подожди-ка, - помотал головой Люциус. – Они все думают, что ты был влюблен в Эванс?
- Да, - усмехнулся Северус в ответ.
- Мне казалось, что все знали о твоих предпочтениях, а уж о твоей первой любви и подавно, - Люциус явно был в недоумении.
- Оказывается, нет, - покачал головой Северус. – Я только не пойму, откуда весь этот бред пошел.
- Странное такое чувство, - произнес Люциус. – Словно тебя пытаются столкнуть с Поттером - младшим еще до того, как мальчик объявился в школе. Если бы меня последние несколько месяцев доставали бы им, я бы его возненавидел и сделал бы все, чтобы унизить его с первой же встречи.
- Я тоже пришел к такому выводу, - скривился Снейп. – А вот не доставлю Дамблдору такого удовольствия.
- Не стоит, Сев, - покачал головой Люциус. – С Дамблдором играть сейчас нам не по силам. У него слишком сильные связи, и даже я не смогу втащить тебя из Азкабана, если ему приспичит тебя туда засадить. В конце концов, Блека же он посадил без суда и следствия, да еще и так замарал его имя, что тому не отчиститься вовек.
- Ты предлагаешь мне подыграть? – Северус внимательно посмотрел на своего любовника.
- Да, и как можно убедительнее, - кивнул Люциус. – Жаль, конечно, мальца, но своя жизнь дороже. Куда, кстати, его запрятал Дамблдор?
- Никогда особо не интересовался, - пожал плечами Северус. – Из того, что слышал, он где-то у родственников Лили, у ее сестры.
- У магглов? – Люциус удивился. – Дамблдор совсем рехнулся на старости лет?
- Понятия не имею, но, наверное, это его какой-то грандиозный план, - предположил Северус, которому этот разговор уже надоел и он считал, что можно найти более интересное занятие на вечер, о чем и дал понять своему блондину.
Этот день оставил у Северуса какой-то неприятный осадок. Он стал более внимательно прислушиваться к тому, что говорят и как. И все больше понимал, что Дамблдор плетет вокруг отпрыска его первой наивной и безответной любви какую-то странную паутину. Ему самому стало жалко мальчика, но, как сказал Люциус, своя шкура дороже. Если Дамблдору нужно, чтобы он ненавидел мальца, что ж, так тому и быть.
Он вспомнил, как Драко радовался в свой день рождения. 15 июня Драко вприпрыжку ввалился в их с Люциусом спальню и довольный, как слон, стал размахивать перед их сонными лицами письмом из Хогвартса, где говорилось о его зачислении в школу. Он прожужжал им все уши, что да как, да когда и куда. В конце концов, Люциус не выдержал и наложил на него силенцио. Драко не сразу и сообразил, что его заколдовали. А потом до самого вечера был обижен на мужчин. Тем пришлось задабривать его подарками, походом в звериный питомник в конце Косой аллеи и праздничным ужином в ресторане.
Северус усмехнулся. Драко вил из них веревки, при этом, полностью сознавая, что и отец и дядя Сев, который стал не на людях папой Севом, ничего не могут ему сделать и все равно выполнят все, чтобы он не попросит. В домашних условиях мальчик был обычным ребенком, веселым и шебутным, а вот на людях он преображался. Маленький надменный аристократ, с презрительной улыбочкой на лице и выражением своего превосходства во всем теле – вот что видели окружающие, настоящего Малфоя, как им казалось.
Северус с трудом выдержал последующие две недели. Дамблдор чуть ли не прямым текстом ему объявил, что мальчика надо ненавидеть, стать его врагом. Он уже и сам был готов возненавидеть мальчишку, только из-за действий директора.
31 июля 1991 года Дамблдору светился прямо как маггловский прожектор. «Мерлин, теперь-то что?» - устало подумал Северус, надеясь, что все-таки окажется в тишине Малфой - мэнора хотя бы к вечеру.
- Сегодня Гарри получит письмо, - объявил Дамблдор, одаривая всех торжественной улыбкой. «Ах, да. У Поттера - младшего сегодня день рождения». – Мы ждем его ответа, - продолжал тем временем директор.
- О, замечательно, остался всего какой-то месяц, и мальчик приедет в школу, - подключились к разговору остальные. Снейп подавил тяжелый вздох и постарался отключиться. Он уже думал, что все закончилось, но оказалось, это только начало. Ни через день, ни через неделю ответа от Поттера не последовало. На одном из педсоветов Снейп чуть дар речи не потерял, когда Дамблдор объявил, что разбираться с родственниками Гарри поедет Хагрид. Это было более чем странно. Десятого августа снова был собран педсовет, на котором лесничему предстояло отчитаться о проделанной работе. Северус еще не знал, чем огорошил директора Хагрид.
Он пришел в кабинет, как всегда, последним, за что и заработал довольно-таки неприятный взгляд Дамблдора. Снейп обратил внимание, что директор сильно взволнован.
- Должен сообщить не очень приятную новость, - начал Дамблдор. – Гарри Поттер не проживает в том доме, в который его доставили десять лет назад.
- Но как? Что случилось? Я вам говорила…, - понеслось со всех сторон. Снейп прислушался, ему стало интересно.
- Так, это, - начал свои объяснения Хагрид. – Они не живут в этом городишке, совсем не живут.
- Надо выяснить, что произошло, - деловито произнес директор. – Минерва, ты же должна встретиться с какой-то магглорожденной девочкой, если я не ошибаюсь?
- Да, я загляну в Литтл-Уининг, - согласно кивнула та. Северус даже удивился, что на это задание не послали его.
Вечером у него состоялся разговор с Люциусом, в ходе которого они решили выяснить по своим каналам, что же такое произошло с Поттером - младшим. Тем же вечером пришло очередное письмо от Джея, где тот делился впечатлениями от посещения руин Майя, в том числе и магической их части. Драко, который уже больше года как был посвящен в эту странную дружбу через письма, ужасно завидовал этому Джею, который столько повидал в столь юном возрасте, но в тоже время ему очень хотелось и самому писать этому мальчику, который, по словам отца и «папы», был его ровесником. Взрослые даже не знали, что Драко решил написать письмо этому Джею лично от себя и завязать с ним дружбу, только вот не знал, как привлечь внимание голубя.
Пока МакГонагалл пыталась выяснить в маггловском мире какие-нибудь сведения о Поттере, Снейп варил поисковые зелья, а Дамблдор колдовал с какими-то артефактами, Люциус также занимался поисками. Он нанял серьезных и молчаливых людей. Ближе к концу августа именно у Малфоя, а вместе с ним и у Снейпа, оказалась важная информация, которая хоть немного приоткрывала завесу тайны над историей младшего Поттера. О Дурслях на Тисовой улице почти никто не помнил, знали только, что была какая-то семья, в которой росли два мальчика, но они то ли переехали куда-то, то ли с ними что-то произошло. Заинтересовал Люциуса и тот факт, что буквально тогда же погибла некая мисс Фигг, сгорела вместе со своим домом. Узнать, кто эта дама труда не составило. Люциус был в шоке от того, кому дали задание следить за мальчиком – который - выжил. Вся эта история ему все меньше нравилась, от нее стало нести грязью и не очень приятными для носа запахами. Узнать какие-то более серьезные подробности не представлялось возможным за такой короткий срок.
30 августа Люциус, Северус и Драко направились в Косой переулок, чтобы приобрести все необходимое мальчику для Хогвартса. За день до этого Дамблдору удалось выяснить кое-что, что поставило крест на всех его, выстроенных с такой любовью планах.
- О чем думаешь? – Люциус посмотрел на своего друга и любовника, который был в какой-то странной задумчивости.
- Скорее всего, Поттер мертв, - ошарашил Северус Люциуса.
- Что? – вырвалось у того удивленно.
- Вчера был очередной педсовет. Дамблдору каким-то образом удалось выяснить, что за два дня до своего трехлетия Гарри Поттер и его кузен Дадли Дурсль попали в маггловский приют, какую-то жуткую дыру. Но через два дня, как раз 31 июля, приют взлетел на воздух. Говорят, взрыв бытового газа. Взлетел вместе со всеми обитателями, - произнес Северус.
- Мерлин всемогущий, - Люциус поежился. – Есть какие-нибудь подробности?
- Нет, - покачал головой Северус.
- Я постараюсь что-нибудь узнать, - Люциус был в шоке. Такой судьбы никому не пожелаешь. Но в такие совпадения как сгоревший дом соседки, затем взлетевший на воздух приют, он не верил. – Надо выпить, - произнес он, щелчком призывая к столику официанта, за которым они сидели, ожидая возвращения Драко от мадам Малкин.
- Да, уж, - согласился Северус. Они молча потягивали хороший виски, когда к ним присоединился жутко недовольный Драко, бурчащий что-то малопривлекательное про рыжих и недалеких умом. Понять, о ком шла речь, было очень легко.
- Северус?! – раздался приятный голос с легким удивлением за спиной зельевара. Драко настороженно посмотрел на мальчика, которому можно было дать от десяти до двенадцати лет, в очень дорогой мантии черно-зеленом цвета со странной эмблемой на правом плече. Снейп обернулся и посмотрел на ребенка. Не слишком высокий, но и не маленький, черные волосы ниспадали на спину ниже плеч и были перехвачены лентой в тон мантии, на лбу такая же лента, которая делала зеленые глаза мальчика еще более выразительными.
- Джей?! – вырвалось у Северуса. Осветившая лицо мальчика улыбка позволила зельевару понять, что он не ошибся. Мужчина поднялся из-за стола и обнял ребенка. Он даже предположить не мог, что когда-нибудь еще встретится с тем вот так, в Косом переулке. – Ты почему не написал, что будешь здесь?
- Да, мы и не думали, что заскочим сюда, - улыбнулся тот в ответ.
- Присаживайтесь, Джей, - Люциус пригласил мальчика за стол.
- Секунду, - Джей повернулся и стал кого-то искать в толпе посетителей переулка. Народу сегодня было более чем достаточно. Наконец, он нашел того, кого искал и помахал ему рукой. В их сторону двинулся мальчик, на полголовы выше Джея, шатен с такими же длинными волосами и в такой же, как у Джея мантии. Северус и Люциус предположили, что это школьная форма их школы. Джей повернулся к мужчинам и представил им подошедшего. – Мой брат – Вэл.
- Приятно познакомиться, - произнес шатен, склонив голову в приветствии чистокровных.
- Вэл, это Северус Снейп и лорд Малфой, а вот их спутника я не знаю, хотя и предполагаю, что это ваш сын, - Джей улыбнулся Люциусу.
- Совершенно верно, - произнес тот в ответ. – Драко – мой сын.
Мальчики присели за их стол. Мужчины видели, что оба их знакомых рады встрече. Драко пока молчал, что было совершенно ему не свойственно. И Джей, и Вэл его заинтересовали, даже больше. Он сразу понял, что те воспитаны в лучших традициях аристократов, и соблюдают эти традиции неукоснительно.
Разговор потек сам собой. Джей и Вэл делились своими впечатлениями о последней поездке. Они побывали в вампирском городке в катакомбах под Римом, гостили у Принца Рима. Северус и Люциус только успевали переглядываться. Они никак не могли понять, зачем их возят и знакомят с таким количеством культур и людей, да и нелюдей тоже.
- А Принца Лондона вы тоже знаете? – подал голос Драко, пристально смотря на братьев.
- Ковейна? – переспросил Вэл. – А он где-то здесь, сопровождает маленьких.
- Что, прости? – поперхнулся Люциус.
- Вампиры охраняют нас, когда мы в Лондоне. Таков договор со школой. Только я не понимаю, почему сегодня он решил пойти с нами сам, - произнес Джей. – Он не очень любит, когда рядом толпы людей.
- Вас охраняют вампиры? – уточнил Драко.
- Ну, да, несколько даже живут в школе, - подтвердил Вэл.
- А еще гарпии и вейлы, а у берега часто появляются сирены, - делились новостями мальчики. Северус про себя подумал, что Джей еще очень много не написал ему в письмах. Они еще минут двадцать чуть ли не допрашивали мальчиков об особенностях школы. Драко слушал их внимательно, впитывая каждое слово. Он понимал, что ни отец, ни папа Сев не стали бы общаться с этими двумя, если бы те не были особенными.
- А как ваша учеба? – поинтересовался Северус через некоторое время, переводя разговор, когда почувствовал, что мальчики стали отвечать менее откровенно и более кратко. Скорее всего, существовало какое-то табу на разглашение определенной информации.
- О, мы сейчас как раз переходим на полный режим обучения. Теперь ездить будем меньше, ведь предметов становится в три раза больше, - произнес Вэл.
- А палочки у вас уже есть? – спросил Драко. И Северус, и Люциус заметили как странно переглянулись Джей и Вэл, а затем как-то туманно ответили, при этом не сказав ни нет, ни да. Об этом стоило подумать на досуге. Мужчины обратили внимание, как ловко мальчики уходили от ответа, когда вопрос для них был неудобен. «Истинные аристократы», - усмехнулись мужчины про себя.
Они уже несколько часов наслаждались компанией друг друга, а конца и края их разговорам даже не было видно. Драко все больше приходил в восторг от новых друзей, а он их таковыми и считал. Даже Гарри Поттер отошел на второй план. Ему еще не сказали о возможной гибели героя.
Драко все больше проникался симпатией именно к Вэлу. Джей казался ему более закрытым что ли. Через какое-то время можно было увидеть, как общаются Вэл и Драко, а Джея осаждают двое взрослых.
В какой-то момент они все вместе направились по магазинам, чтобы купит для Драко все необходимое. Северус внимательно наблюдал за Джем, обращая внимание, что тот интересуется в основном предметами, не имеющими под собой ничего, связанного с использованием палочки. Это его несколько озадачивало. Ни Джей, ни Вэл в магазин Олливандера не пошли, Северус остался с ними на улице. Он заметил, что все время за ними следовала фигура, и предполагал, это был один из охранников-вампиров. Наконец, вернулись Малфои, но время было уже позднее.
- Джей, Вэл, нам пора, - прямо перед ними выросла фигура мужчины, в котором с трудом, но угадывался вампир, высший вампир.
- Да, сейчас, - кивнули мальчики, затем посмотрели на своих спутников по Косому переулку. – Мы были рады вас повидать, честно.
- Мы тоже, - произнес Люциус. – Надеюсь, мы продолжим нашу переписку?
- О, с великим удовольствием, - в один голос ответили Джей и Вэл. Драко с довольным выражением на лице удовлетворенно вздохнул. Он уже договорился, что будет переписываться с Вэлом.
Малфои и Снейп попрощались с мальчиками и теперь наблюдали за разновозрастными подростками, собирающимися вокруг десятка взрослых. Прежде чем исчезнуть Джей и Вэл им улыбнулись и помахали рукой, а затем их лица одинаково скривились, выражая отношения к порталам.
- Не любят они их, - заметил с усмешкой Люциус.

Но не только у них сегодня был день сюрпризов. Наверное, еще больший сюрприз ждал Дамблдора, заявившегося в банк, чтобы представить имеющиеся доказательства смерти Гарри Поттера и предъявить свои права на его имущество, как магический опекун. Его ждало пренеприятное известие. Дамблдор не прикасался к деньгам Поттеров в течение десяти лет, лишь в самом начале забрал из сейфов несколько книг и артефактов. А теперь выяснилось, что через год после событий в Годриковой Лощине все счета Поттеров были сначала заморожены, а затем переинициированы. Выяснить, кому они теперь принадлежат, было невозможно, такой информации банк не предоставляет. Как бы Дамблдор не пытался доказать свои права, ему в ответ лишь говорили, что все сделано по закону. Добило директора известие о том, что гоблины были в курсе событий произошедших в детском приюте. Он остался ни с чем, а воевать или спорить с Гринготтсом себе дороже. Пришлось уйти ни с чем.
Задержись он на минуту, стал бы свидетелем занятного разговора между одним из высших чинов Гринготса и миловидной дамой лет пятидесяти. Ей было сообщено все, что произошло на встрече с Дамблдором, а также ее заверили, что состояние юного лорда в полной сохранности и в таковом будет находиться.
Дамблдор был в некоторой растерянности. Ему пришлось в спешном порядке менять свои планы и менять героя. Он понимал, что первого сентября магический мир все равно узнает об исчезновении, а, скорее всего, гибели Гарри Поттера. Надо было действовать быстро, чтобы сохранить и свою репутацию, и предотвратить панику, которая могла разразиться.

@темы: Не забывайте про сквибов