20:18 

Не забывайте про сквибов. Глава 2

Глава 2. Переписка.

С момента странной встречи с удивительным ребенком и начала отношений Северуса с Люциусом прошло уже больше месяца. Сегодня было первое сентября, новый учебный год, а Северус никак не мог сосредоточиться, постоянно возвращаясь к событиям последних недель.
Так уж получилось, что директор с какой-то радости дал ему отпуск до двадцать пятого августа, и он, кто бы сомневался, оказался в Малфой-мэноре, в полном распоряжении своего любовника и его маленького сына. Люциус отрывался по полной. Казалось, блондин клеймил его, утверждая свои права. А он не был против. Впервые за долгое время он был счастлив.
Этот месяц общения с двумя Малфоями стал для него настоящим праздником. Маленький Драко был сущим дьяволенком с ангельской внешностью, но умным и хитрым дьяволенком. Мальчик был счастлив, что дядя Сев теперь живет с ними. Северус не мало времени уделял ему, и был очень рад, когда ребенок проявил интерес к зельям. Любознательность Драко ему сильно импонировала. А мальчик использовал свое влияние на мужчин без зазрения совести и помыкал ими как хотел. Ни тому, ни другому ничего не оставалось, как идти на встречу этому хитрющему ребенку.
Ночи же были полны страсти. Надо сказать, что не только ночи. Люциус мог в любое время затащить его в какой-нибудь кабинет или гостиную. Страсть только разгоралась с новой силой. В то же время он понимал, что им придется долго притираться друг к другу. Каким бы он, Северус, не выглядел со стороны, у него было много комплексов, которые он скрывал за маской равнодушия, презрения и холодности. Он прекрасно знал, что о нем говорят в школе, но не мог позволить себе открыться, стать добрым и понимающим. Это было, во-первых, не в его характере, а, во-вторых, он не мог позволить никому узнать о его слабых местах. В свои двадцать шесть лет Северус Снейп виделся всем мрачным, угрюмым и злобным человеком, и только Драко и Люциус знали, каким он может быть на самом деле: нежным, ранимым, веселым и добрым. Не каждому было суждено узнать такого зельевара.
Распределение тем временем шло своим ходом, и Снейп перевел свои размышления на встречу месячной давности, в тот самый момент, когда его жизнь резко изменилась. Джей не выходил у него из головы, как и его мифическая школа – Рейарен. Они с Люциусом перерыли немало книг, задействовали свои связи, но дальше слухов ничего выяснить не смогли. Миф оставался мифом, если не считать того, что они сами видели ученика этой школы. Ничего конкретного, хотя бы немного приоткрывающего завесу легенды над школой, им выяснить не удалось. К тому же Люциус был уверен, что было что-то в Джее такое, что заставляло его думать, что он мог быть знаком с его родителями.
Северус был уверен, что если встреча когда-нибудь и состоится, то это будет полной случайностью. Не ждал он и писем. В конце концов, ему было двадцать шесть, а ребенку шесть. Что может быть общего у них?
Из размышлений и воспоминаний он выплыл как раз вовремя, чтобы успеть незаметно наложить на себя чары тишины, чтобы не слушать разноголосый гимн Хогвартса, который орала вся эта толпа «недоумков», которых ему приходится учить вот уже пятый год. «Сегодня к Люцу я уже не попаду», - чуть скривился Северус, понимая, что после всего этого бардака с началом учебного года состоится еще и педсовет. Он не ошибся. Три часа пустых разговоров ни о чем достали его до горькой редьки. Уставший и злой он вошел в свои комнаты и замер. В кресле лицом к нему сидел Люциус со странной улыбкой на лице. Блондин плавно поднялся, когда увидел его, и через мгновение Северус уже был прижат к стене. Люциус решил сам навестить своего любовника. Брюнет про себя усмехнулся, понимая, что одиноких ночей у него предвидеться. На вопрос, а как же Драко, блондин просто указал глазами на дверь гостевой комнаты в апартаментах зельевара. Вот так они теперь и жили.
Странности начались через месяц после начала учебного года. Странности для сторонних наблюдателей. Все знали, что кроме «Вестника зельевара» ни какая другая корреспонденция для Снейпа в Большой зал не доставлялась. Да и переписываться, как считало большинство студентов и преподавателей, ему было не с кем. Но именно в это первое октябрьское утро школа осознала, что не права. С огромным количеством сов в Большой зал влетел сизокрылый голубь, который спланировал на преподавательский стол и замер напротив Северуса. Зельевар долгие несколько секунд рассматривал птицу. Голубь только на первый взгляд был обычным. На второй обнаружился магический след, на шее была тонкая линия серебряной цепочки, а на левой лапке кольцо, а вот на правой небольшой тубус. К нему-то Северус и потянулся. Голубь вел себя спокойно, он вообще замер, словно и не был живым. Из тубуса выпал маленький свиток, но как только он весь оказался на свободе, мгновенно стал нормального размера. Снейп даже без проверки знал, что на свитке нет никаких чар. Свиток был обернут черно-серебряной лентой, закрепленной сургучной печатью. Северус сломал ее и раскрыл пергамент.
«Здравствуйте, мистер Снейп!
Я долго собирался, не знал, писать Вам или нет. Все-таки вы старше.… Но, мне бы хотелось с Вами общаться. У меня не так много друзей, настоящих, или тех, с кем я мог бы поговорить. Я не хочу говорить, что Вы мой кумир. Это было бы нечестно ни по отношению к Вам, ни ко мне. И думаю, вам не нужно такого поклонения.
Могу я вам писать, изредка? Мне было бы интересно, что выдумаете, как живете. А я бы рассказывал Вам о своей жизни.… Это ведь ничего, что я написал, правда? Если вы согласитесь, отправьте ответ с Крином. Это мой голубь. Никто другой дорогу ко мне не найдет.
Джей».
Северуса не покидало ощущение, что ребенок, писавший это письмо, был невероятно одинок, что ему не с кем поговорить, и он не уверен в себе. Зельевар не колебался ни секунды. На обратной стороне пергамента он быстро написал, слава Мерлину, что запасное перо всегда было при нем.
«Здравствуй, Джей!
Очень рад получить от тебя весточку. Уже думал, что ты обо мне забыл. Конечно, я не против нашей переписки. Мне будет очень интересно узнать о тебе и твоей школе. Обещаю, что никому ничего не скажу, ну, кроме лорда Малфоя. Помнишь его?
Как твои дела? Мне показалось, что ты немного грустишь. Что случилось?
Северус Снейп».
Он свернул пергамент, закрутил ленточку и задумался. Вдруг голубь курлыкнул и протянул ему лапку с тубусом. Северус прищурился, а затем коснулся его свитком, который тут же стал меньше, как раз, чтобы спокойно лечь в футляр. Как только эта операция была выполнена, голубь взмыл вверх и покинул Большой зал. И только тут Снейп осознал, что все взгляды направлены на него. Он поднял голову и окинул всех своих фирменным взором. Студенты мгновенно уткнулись глазами в стол, чего не скажешь о коллегах. Дамблдор поблескивал своими глазами из-за очков. «Ну вот, теперь будет масса вопросов», - вздохнул про себя Северус.
Он специально ответил так на письмо мальчика, словно был всего на пару лет старше. Он даже себе не мог объяснить, почему так хотел общаться с Джеем. Было в этом ребенке что-то такое, что притягивало Северуса.
Вечером он поделился новостями со своим любовником. Люциус поддержал идею переписки. Он был заинтригован возможностью хоть что-то узнать о школе Рейарен. Вот так и начался еще один период в жизни Северуса Снейпа.
Раз в десять дней во время завтрака в Большой зал влетал голубь, садился перед Снейпом и замирал. Он улетал только тогда, когда был получен ответ, обычно это происходило уже поздно вечером.
Первые письма Джея были по-детски непосредственными. Как бы тот не выглядел старше своих лет, он все же был ребенком. В какой-то момент Северус поймал себя на мысли, что мальчик нашел в нем того взрослого, у которого можно попросить совета, или пожаловаться на несправедливость.
«Привет, Северус!
Прости, что так долго не писал. Мы три недели провели на Крите, изучали лабиринт Минотавра. Это было так потрясающе. Мне жутко понравилось. Вэл тоже в восторге. Я ведь тебе не рассказывал о Вэле? Это мой кузен, единственный родственник, который у меня есть. Он совсем чуть-чуть старше меня, всего на несколько месяцев …»
- Опять письмо от Джея? – усмехнулся Люциус, подсаживаясь на диван рядом с Северусом.
- Он впервые приоткрыл завесу над своей жизнью. Думаю, из-за множества впечатлений, - произнес Снейп.
- Что он пишет? – поинтересовался Люциус, положив руку на шею своему любовнику и начиная ее легонько поглаживать.
- Судя по нескольким предложениям, он сирота, из родственников только кузен, и тот старше всего на пару месяцев. Не писал так долго, потому что они были в отъезде, - вкратце сказал Северус, передавая письмо Люциусу. Тот, не прекращая свою незатейливую ласку, принял пергамент и стал читать.
- Хмм, - произнес он пару минут спустя. – Странный ребенок.
- Почему? – полюбопытствовал Северус, хотя и был согласен с такой оценкой. За почти семь месяцев переписки из Джея так и не удалось вытянуть сколько-нибудь значимой информации о нем самом или о его школе.
- Я тут обратил внимание на некоторые моменты, - задумчиво произнес Люциус. – Вот смотри, что мы имеем: Джей уже несколько лет учиться в школе Рейарен, а точнее с пяти. Из некоторых его писем следует, что он там очень давно, явно больше двух лет. Отсюда можно сделать вывод, что Рейарен в какой-то степени приют для сирот.
- Логично, - кивнул Северус и сам подключился к анализу имеющейся информации. – Детей, которых мы видели в Косом переулке, больше всего можно соотнести с аристократами.
- Да, пожалуй, но это может быть и моментом воспитания в Рейарене, - произнес Люциус. – Но меня на самом деле удивляет другое. Ты обратил внимание, как Джей описывает изучаемые им предметы?
- Хмм, - Северус на секунду задумался. – Все предметы, не требующие умения пользоваться палочкой. Но ничего удивительного в этом нет, ему только шесть лет, или уже семь.
- Да, конечно, - кивнул Люциус. – И все-таки странно, что он ни разу не упомянул чары или трансфигурацию…
- Насколько я понял, ему больше по душе зелья, руны и уход за магическими существами, - усмехнулся Северус.
- Ладно, пиши ответ своему юному дарованию, - усмехнулся Люциус.
Такие разговоры происходили между ними не раз, когда что-то интересное проскальзывало в письмах Джея. Но мальчик больше ни разу не упомянул о своем кузене, словно того и не было. Джей с удовольствием делился впечатления о поездках, своими успехами в интересующих его предметах. Не раз мальчиков спрашивал совета.
Северус, в конце концов, понял, что беспокоится, когда письма нет больше десяти дней, что ждет весточки из Ирландии с огромным нетерпением. Но заметил он и пристальное внимание к этой переписке со стороны Дамблдора. Тот за этот учебный год так и не задал вопроса, но без внимания сей факт не оставил, как и почти ежедневные ночные отлучки зельевара из школы. Выяснить причину ему не составило большого труда. Снейп знал, что директору его отношения с Малфоем не нравятся, но все-таки пока не вмешивался в его личную жизнь.
Одновременно с развитием переписки развивались и отношения между Люциусом и Северусом. Постепенно все разногласия, которые возникали по ходу жизни, сгладились. Они притерлись друг к другу, выяснили, что нравиться тому и другому. Одно, что осталось неизменным, это их страсть. Она нисколько не умерилась, а наоборот стала еще сильнее. Постепенно они трое – Северус, Люциус и Драко – стали настоящей семьей. Северус не раз думал о том, что его жизнь сложилась намного лучше того, что он себе в свое время задумал. Он занимается любимым делом, хотя и приходится преподавать тем, кто не может этого оценить, у него есть любимый человек и, можно сказать, свой ребенок, поскольку Драко он таковым и считал. Жизнь наладилась. Первое время он очень боялся, что однажды откроет глаза и все исчезнет, что это только сон. Просыпаясь в поту, он всегда чувствовал сильные руки Люциуса и его шепот: «Ну, что ты, все в порядке, успокойся, это только сон». И он засыпал, уже без снов. За почти год он поверил, что это реальность, что ничего не собирается исчезать.
Переписка с Джеем нарастала. В какой-то момент Северус понял, что мальчик пишет ему не один, что кто-то подключился к переписке, также как с его стороны это делал Люциус. Изменился и сам характер писем. Они все больше стали похожи на дискуссии. Длинные и своеобразные дискуссии в письмах. Обмен письмами стал интенсивнее, и через три года они стали приходить почти ежедневно. Один голубь не успевал взлететь, как другой уже садился перед Северусом. Именно в этот момент Дамблдор и соизволил вмешаться в бурную жизнь Снейпа. Он пригласил к себе зельевара на приватный разговор.
- Северус, ты ведь понимаешь, что твои отношения с мистером Малфоем не делают тебе чести? – серьезно произнес директора, глядя на своего самого молодого профессора.
- Альбус, вы когда-то говорили, что хотите видеть меня счастливым. Я счастлив, - немного устало произнес тот в ответ.
- Ты должен понимать, что рано или поздно Волдеморт, - на этом месте Северус чуть скривился, поскольку метка сразу же давала о себе знать, когда произносилось имя Темного лорда, - вернется в этот мир и нам всем придется вступить в еще более страшную войну, чем была прежде. Тебе предстоит учить Гарри Поттера, и ты не можешь…
- Профессор, у меня метка на руке, - перебил его Северус. – Никто не доказал, что Люциус был Пожирателем. Я счастлив, я люблю…
- Хорошо, хорошо, оставим эту тему до других времен, - легко согласился Дамблдор. – Я все же хочу, чтобы ты подумал над тем, каким образом будешь вести себя с Гарри. Я помню о твоих не очень хороших отношениях с его отцом…
- Это слабо сказано, Альбус, - усмехнулся Снейп. – У меня есть еще время до прихода в школу Поттера. Все-таки год - не малый срок. Все может произойти.
Северус и не догадывался, насколько пророческими окажутся его слова.
- О, Северус, все хотел узнать, с кем это ты ведешь такую активную переписку, да еще и через столь интересных почтальонов? – самое интересное Дамблдор оставил на потом.
- Это мой коллега, зельевар, довольно эксцентричная личность, - произнес Северус, не особо покривив душой. – У нас с ним завязалась довольно интересная переписка, а сейчас мы заняты общим проектом. Его идеи довольно… модернистские, надо сказать.
- Пожилые зельевары…, - начал Дамблдор.
- Ох, ничего подобного, это молодой гений, он младше меня и в какой-то степени я могу назвать себя его куратором, что ли, - поделился новостью Северус. Что бы не было сейчас сказано, он знал, что правду директору узнать не удастся. Он и Люциус пытались проследить голубей, но километров через десять все наложенные на них чары просто испарялись. Те, кто когда-то создал школу Рейарен, не хотели, чтобы она была открыта для мира. Просто им повезло встретить на своем пути Джея и завязать с ним дружбу.
- Хмм, тогда желаю удачи на поприще воспитания твоего «ученика», - улыбнулся директор.
- Благодарю, - кивнул Снейп, покидая кабинет. У него осталось ощущение, что Дамблдор теперь будет следить за ним более тщательно.
А переписка с Джеем действительно все нарастала. Теперь мальчик выдвигал идеи, даже спорил с некоторыми тезисами и вносил такие коррективы в уже известные рецепты, что Северус диву давался. Он даже в одном письме попросил мальчика умерить пыл, поскольку просто испугался за него. Эксперименты с зельями могли привести не просто к нежелательным последствиям, вообще закончиться смертью. Джей в ответ пообещал не делать глупости и без советов с ним не пускаться в опасные авантюры.
Со стороны, если бы кто-то узнал, с кем поддерживает связь Снейп, эта переписка выглядела несколько странной. Еще бы знаменитый зельевар, мастер зелий и какой-то никому неизвестный мальчишка, не достигший даже возраста школьника. Более чем странно, надо сказать. Но отказаться от переписки Северус уже не мог. Втянулся в нее и Люциус.
Джей с течением времени становился все более открытым. В письмах он зачастую высказывал свое мнение. Мужчины вынуждены были признать, что мальчик более чем подробно и аргументировано доказывает, что его мнение и суждение имеют свое право на существование. Тот год, что ознаменовывался последним перед поступлением Драко в Хогвартс, в переписке был самым интересным. Джей поднял довольно интересный вопрос, касающийся магических существ и слаборазвитых магов, в том числе и сквибов, правда, о последних было сказано как-то вскользь. Но то, как были заданы вопросы и выражено мнение, заинтересовало обоих мужчин. В конце концов, пусть и на расстояние Северус подключился к экспериментам Джея, зная, что вместе с ними работают еще как минимум несколько человек. В этот год в письмах все чаще стало звучать имя Вэла. Люциус и Северус были озадачены тем, как по-взрослому рассуждает десятилетний ребенок. Года два назад им все-таки удалось выяснить, что день рождения Джея летом, но вот точной даты мальчик им так и не назвал. Так что свои подарки они посылали ему в середине июня.
Джей во всех подробностях стал описывать поездки студентов в Рейарена в другие страны. Частенько его комментарии были довольно язвительными, но в большинстве своем с юмором. Но очень многое мальчик и получал для дальнейшего размышления. Северус Снейп, да и Люциус Малфой в какой-то степени стали его старшими друзьями, наставниками и советчиками.
Пять лет пролетели для обеих сторон довольно быстро и не сказать, чтобы скучно. Отношения двух мужчин стали очень прочными. Общество уже перестало посматривать в их сторону и воспринимало их как пару. Жизнь продолжалась. Ни Северус, ни Люциус не ждали от нее никаких особых потрясений, но всех ждал очень большой сюрприз. Лето 1991 года принесло несколько странных неожиданностей, в том числе и новую встречу с удивительным ребенком.

@темы: Не забывайте про сквибов

URL
   

Дневник Lorelen

главная